В квартире, в которой я имею честь жить, промывали радиаторы отопления. Внутри и снаружи. Из радиаторов сочились сокровища, оставшиеся, видимо, ещё от предыдущих жильцов. Осталось от них немного: печенья-рыбки, передняя половинка пластмассового оленя, задняя половинка пластмассового оленя, две пластиковые жемчужины и детская ложка, того же материала. У Мастера на рингтоне стояла «К Элизе» и звонили ему, не переставая. Приятно иметь дело с востребованным специалистом.
Из обрывков этих разговоров я узнал, что на постоянном месте он зарабатывает тридцатку (не криптой) /мой заказ был явный фриланс, в половину этой суммы за 2 часа совместной, нашей с ним, работы/, чистка засоров подорожала на два косаря, а недавно к нему вернулась жена, (понятное дело).
Картина — она как баба — всем разная нравится.
Больше всего удивили печенья-рыбки. Они больше всех обрадовались. Под «К Элизе» рыбки рьяно нырнули в ванную и устремились вниз по трубам в естественную среду (точнее вторник). На свободу!
А потом, стоя перед свеженапечатанными пластинами моего искусства, Мастер пояснял мне, откуда в Древнем Риме «пошла вся эта их педерастия». Но я вам этого не расскажу, такое у меня будет только в платных подписках. «А вообще, картина — она как баба — всем разная нравится», — уходя задумчиво изрёк Мастер. И я бы высек эти слова в камне, будь скульптор. Вот так просто, одной фразой, уничтожить целый рынок бесполезных критиков и критикесс.
Про Рептилоидов, политиков и прочие флуктуации биржевых кривых сегодня не будет. Сегодня — реальный сектор.
—
Цену на устранение засоров индексировали буквально на прошлой неделе: теперь — пятёрка. Имейте в виду.
—kolbovskiy.club